webzavod.net

Выразительные средства лексики. Метонимия. Синекдоха. Перифраза. Гипербола. Литота.

МЕТОНИМИЯ (metonomadzo – переименовывать) – вид тропа, в котором сближаются слова по смежности обозначаемых ими более или менее реальных понятий или связей.

Тогда как метафора основывается на сравнении или аналогии таких предметов мысли, которые реально между собой не связаны, независимы один от другого, метонимия основывается на реальной связи, на реальном отношении между предметами. Эти отношения, делающие два предмета мысли логически смежными друг другу, могут быть разных категорий.

Тесная связь существует между причиной и следствием, орудием и действием, автором и его произведением, владельцем и собственностью, материалом и сделанной из него вещью, содержащим и содержимым и т.д. Понятия, состоящие в подобной связи,  употребляются в речи одно вместо другого.

Например:
1.    Причина вместо следствия: огонь истребил деревню
2.    Орудие вместо действия: какое бойкое перо!
3.    Автор - произведение: читаю Пушкина.
4.    Владелец - собственность: сосед горит!
5.    Материал - вещь: весь шкаф занят серебром; «не то на серебре, на золоте едал»
6.    Содержащее - содержимое: обед из трех блюд; я две тарелки съел.

У К.М.Симонова в одном из стихотворений читаем: «И зал встаёт, и зал поёт, и в зале дышится легко». В первом и во втором случае слово зал означает людей, в третьем – «помещение».

Примерами метонимии являются употребление слов аудитория, класс, школа, квартира, дом, завод для обозначения людей.

Словом можно называть материал и изделие из этого материала (золото, серебро, бронза, фарфор, чугун). Спортивные комментаторы часто используют этот приём: «Золото и серебро получили наши спортсмены, бронза досталась французам».

 

Существует несколько видов метонимии, наиболее употребительны следующие:

1)    Упоминание имени автора вместо его произведения.

Например:

Читал охотно Апулея (вместо: книгу Апулея «Золотой осел»), А Цицерона не читал. (А. Пушкин)

Годами когда-нибудь в зале концертной

Мне Брамса сыграют, - тоской изойду.

Я вздрогну, я вспомню союз шестисердый,

Прогулки, купанье и клумбу в саду. (Б.Л.Пастернак) (Иоганнес Брамс – немецкий композитор XIX века, имеются в виду его произведения).

 

2)    Или, наоборот, упоминание произведения или биографических деталей, по которым угадывается данный автор (или особа)

Например:
Скоро сам узнаешь в школе,
Как архангельский мужик
(т.е. Ломоносов)


По своей и Божьей воле
Стал разумен и велик.

(Н. Некрасов)

 

3) указание на признаки лица или предмета вместо упоминания самого лица или предмета (наиболее часто встречающаяся в поэзии форма метонимии)

Например:
С них отражал герой безумный,
Один в толпе домашних слуг,
Турецкой рати приступ шумный,
И бросил шпагу под бунчук
(т.е. сдался туркам)
(А. Пушкин)


Только слышно на улице где-то
одинокая бродит гармонь
(вместо «гармонист»)
(М. Исаковский)


Он выменял лодку на гидрокостюм от Версаче
и люки от «Курска» на Старые песни о главном.

(Н. Воронцова-Юрьева, «Я думала, ты привиденье»)

В последнем примере «предметами» являются две сенсации – трагедия подводной лодки «Курск» и развлекательная телепередача «Старые песни о главном». И то, и другое имело высокий общественный резонанс, но, по мнению автора стихотворения, интерес к развлекательным зрелищам в современном обществе выше, чем к трагедиям.

Это сродни метонимии в стихотворении Блока «На железной дороге»:
Молчали желтые и синие.
В зеленых плакали и пели.

Вагоны 3-го класса были зелёного цвета. Под цветами вагонов подразумеваются слои общества.

Таким образом, под «Курском» и «Песнями» подразумеваются конкретные процессы в современном обществе, обозначенные метонимически, т.к. подтекст, второй план создается не за счет сходства, а путем переноса с глобальных общественных явлений, на конкретные события.


Коктейлем ели с апельсином
омыты стены и уста.

(Михаил Гофайзен «Два рождества, два новых года...»)

В данном случае под «елью» и «апельсином» подразумевается их запах, т.е. имеет место обратный метонимический перенос со свойства предмета на сам предмет.

 

4)    Перенесение свойств или действий предмета на другой предмет, при помощи которого эти свойства и действия обнаруживаются.

Например:
Шипенье пенистых бокалов (вместо пенящегося вина в бокалах) (А. Пушкин «Медный всадник»)


Гирей сидел, потупя взор,
янтарь в устах его дымился
(вместо «янтарная трубка»)
(А. Пушкин «Бахчисарайский фонтан»)

Этот тип метонимии представляет собой сдвиг в значении признаковых слов (прилагательных и глаголов), основанный на смежности характеризуемых ими предметов (вторичная метонимизация значения); сравните «выутюженный костюм» и «выутюженный молодой человек»; сравните также расширение сочетаемости определений, вызванное смысловой близостью определяемых имен: «дерзкое выражение глаз», «дерзкий взгляд», «дерзкие глаза», «дерзкий лорнет».

Например: «Я навел на нее лорнет и заметил, что мой дерзкий лорнет рассердил ее не на шутку» (М. Лермонтов), где прилагательное «дерзкий» характеризует действующее лицо, а не орудие действия. Это можно проиллюстрировать следующим примером:


Судак веление судачье
глухонемыми плавниками
мне промаячит…

(Юлия Вольт «Судьба судила…»)

Эпитет «глухонемые» здесь метонимичен, поскольку характеризует не «плавники», а «судака», жестикулирующего плавниками, словно сурдопереводчик на экране телевизора. Здесь мы имеем дело со сложной образной конструкцией, где «судак» метафорически уподобляется глухонемому, его плавники – рукам, а затем «плавники» посредством метонимии приобретают характеристику исходной метафоры.

Генезис данной метонимии очевиден, выводится она из устойчивого словосочетания, из ходовой метонимии четвертого вида «немые губы», употребляемого, в частности, в смысле «губы немого», следовательно, «глухонемые плавники» - «плавники глухонемого».

При удачном применении метонимии она перерастает в символ, определяемый в «Поэтическом словаре» А. Квятковского как «многозначный, предметный образ, объединяющий (связующий) собой разные планы воспроизводимой художником действительности на основе их существенной общности, родственности».

 

Метонимия является одним из факторов словообразовательного процесса. В результате метонимических переносов у слова появляются новые значения. Так, слова обозначающие действия получают предметное значение и используются для обозначения результата или места действия: «сочинение», «рассказ», «произведение», «посев», «сидение».

Таким образом, метонимия способствует развитию лексики. Процесс этот сложен и порой длится веками, обогащая одно и то же слово все новыми и новыми значениями.

В качестве примера можно привести слово «узел», которое еще в древние времена путем переноса приобрело значение завязанных в прямоугольный кусок материи предметов. Но развитие значения слова «узел» на этом не закончилось, и на сегодняшний день словарями зафиксированы, например, следующие его «метонимические» значения: место пересечения, схождения линий, дорог, рек и т.п.; важный пункт сосредоточения чего-либо; часть механизма, представляющая собою соединение тесно взаимодействующих деталей.

Метонимия позволяет экономить речевые усилия, поскольку предоставляет возможность заменять описательную конструкцию одним словом: «стадион» вместо «болельщики, сидящие на стадионе», «ранний Рембрандт» вместо «Рембрандт раннего периода своего творчества». Этим свойством объясняется широкое распространение метонимии в повседневной разговорной, речи. Мы употребляем метонимии, зачастую даже не отдавая себе в этом отчета.

Например: выпить кружку (вместо «кружку пива»), читать Сорокина (вместо «книгу Сорокина»), на столе стоит фарфор (вместо «посуда из фарфора»), в кармане позвякивает медь (вместо «медные монеты»), лекарство от головы (вместо «от головной боли»).

 

Развернутая метонимия (метонимический перифраз) - целый иносказательный оборот речи, в основе которого лежит метонимия.

Развернутая метонимия раскрывается на протяжении большого стихотворного отрезка или даже целого стихотворения.

Классический пример из «Евгения Онегина»:
Он рыться не имел охоты
В хронологической пыли
Бытописания земли.

(то есть не хотел изучать историю).

Для иллюстрации развернутой метонимии рассмотрим два фрагмента из стихотворений Марины Цветаевой и Юлии Вольт:
...И если сердце, разрываясь,
Без лекаря снимает швы, -
Знай, что от сердца - голова есть,
И есть топор - от головы...

(Марина Цветаева «Заря пылала догарая…»)


Болью переполнена –
сердце, мозг горчат.

(Юлия Вольт «Молния»)

Если рассматривать и четверостишие Цветаевой, и двустишие Ю. Вольт как развернутые тропы, то можно обнаружить, как меняется смысл в зависимости от смысла исходного выражения. Цветаева развернула бытовую метафору «рвать сердце», близкое, почти тождественное по смыслу с устойчивым выражением «сердечная боль», поэтому и от боли сердечной находится «лекарство» - «голова», т.е. рассудок, а Ю. Вольт разворачивает ходовое словосочетание, одним из элементов которого является бытовая метонимия «боль», превратив «наполненность болью» в переполненность. И в том, и в другом случае использована бытовая метонимия «сердце» как символ сосредоточения чувств в одинаковом значении, но как символ сосредоточения мыслей Цветаева использует слово «голова», а Ю. Вольт - «мозг».

В 4-й строке Цветаева резко переходит от развернутой метафоры к реализации метонимии «голова», а Ю. Вольт из бытовой метонимии «горечь» образует глагол, который до сих пор употреблялся только в прямом значении. В итоге получилось разное содержание.

Цветаева противопоставляет рассудок и чувства, что традиционно для русской поэзии, утверждая, что рассудок может над чувствами возобладать и сердечную боль можно превозмочь разумом, но она и исходит из выражения «рвать сердце», близкое по смыслу к выражению «сердечная боль», в то время как Ю. Вольт изначально указывает на чрезмерность, запредельность боли, на которую указывает приставка пере- в слове «переполнена». Поэтому «мозг» и «сердце», «рассудок» и «чувства» в стихотворении Ю. Вольт не противопоставляются, а только разграничиваются запятой, объединяясь с помощью общего для них глагола «горчат».

Ю. Вольт изображает состояние чрезмерной боли, такой, когда боль поражает не только чувства, но и рассудок, такой, когда душевное волнение сочетается с помрачением сознания, когда действительно можно почувствовать тошноту, привкус горечи во рту, когда может подняться температура и т.д.

Таким образом, глагол «горчить» является редким видом глагольной метонимии, образованной на основе бытовой метонимии-имени существительного «горечь» и одновременно используется в своем буквальном значении.

 

СИНЕКДОХА – вид метонимии, употребление одного слова вместо другого при наличии между соответственными понятиями количественного отношения.

Пример синекдохи из детского стихотворения:
И вокруг такой галдёж –
Ничего не разберёшь
Мчатся мимо мамы, папы,
Пиджаки, жакеты, шляпы.
Из мясного магазина
Прибежала тётя Зина.
(И. Резникова)

Если воспринять этот отрывок в прямом смысле, то получится, что по улице неслись наряду с людьми (мамами, папами, тётей Зиной) ещё и вещи (пиджаки, жилеты, шляпы).

При использовании синекдохи название одежды может в переносном смысле употребляться для обозначения человека, который носит эту одежду.

Наиболее употребительные виды синекдохи:

 

1.    Часть явления называется в значении целого.

Например: Все флаги в гости будут к нам (А.Пушкин), т.е. корабли под флагами всех стран.

 

2.    Целое в значении части.

Например:
Василий Теркин в кулачном поединке с фашистом говорит:
 - Ах, ты вон как! Драться каской?
Ну не подлый ли народ?

 

3.    Единственное число в значении общего и даже всеобщего.

Например:  Там стонет человек от рабства и цепей. (М.Лермонтов) Отсель грозить мы будем шведу. (Имеется в виду – шведам)

 

4.    Замена числа множеством:

Например:
Дерзайте ныне ободренны
Раченьем вашим доказать,
Что может собственных Платонов
И быстрых разумом Невтонов
Российская земля рождать.
(М.В.Ломоносов)


Мильоны вас. Нас -  тьмы, и тьмы, и тьмы (А.Блок)

 

5.    Замена родового понятия видовым.

Например: …Больше всего береги и копи копейку: эта вещь надёжнее всего. Товарищ или приятель тебя надует и в беде первый тебя выдаст, а копейка не выдаст, в какой бы беде ты ни был. Всё сделаешь и всё прошибёшь на свете копейкой. ( Вместо родового, более широкого понятия деньги употреблено видовое, более узкое – копейка, а вместо множественного числа употреблено единственное)


Бьём грошом! Очень хорошо! ( В.Маяковский)

 

6. Замена видового понятия родовым.

Например:
Слеза из глаз у самого - (Имеется в виду множественное число – слёзы)
жара с ума сводила,
но я ему –
на самовар:
«Ну что ж,
садись, светило
(Вместо более узкого понятия солнце употреблено более широкое, родовое понятие светило)

 

Основная функция синекдохи состоит в идентификации объекта через указание на характерную для него деталь, отличительный признак.

Поэтому в состав идентифицирующей метонимии (синекдохи) часто входят определения. Для синекдохи типична функция именных членов предложения (субъекта, объекта, обращения).

Например: Эй, борода! а как проехать отсюда к Плюшкину, так, чтоб не мимо господского дома? (Гоголь); Эй, зонтик! Уступите место трости. С ней и пенсне усядется вполне (из шуточного стихотворения).

 

Употребление синекдохи прагматически (ситуативно) или контекстуально обусловлено: обычно речь идет о предмете, либо непосредственно входящем в поле восприятия говорящих (см. примеры выше), либо охарактеризованном в предтексте.

Чтобы назвать человека панамой, фуражкой или шляпой, нужно предварительно сообщить адресату о его головном уборе.

Например:  Напротив меня в вагоне сидел старик в панаме, а рядом с ним женщина в кокетливой шляпке. Панама читала газету, а кокетливая шляпка кокетничала со стоящим возле нее молодым человеком.

Синекдоха, таким образом, анафорична, т.е. ориентирована на предтекст. Поэтому она не может употребляться в бытийных предложениях и их эквивалентах, вводящих некоторый предмет в мир повествования. Так, нельзя начать сказку словами Жила-была (одна) красная шапочка. Такая интродукция предполагала бы рассказ о персонифицированной шапочке, но не о девочке, носившей на голове шапочку красного цвета.

В случае ситуативно обусловленной метонимии изменение ее предметной отнесенности не влияет на нормы грамматического и семантического согласования слова.

Например: Фуражка заволновалась (о мужчине), Бакенбарды рассердились (об одном человеке).

Определение обычно входит в состав метонимии и не может быть отнесено к ее денотату (обозначаемому объекту). В сочетаниях старая шляпа, модные ботинки прилагательное характеризует предмет туалета, а не лицо, являющееся денотатом метонимии. Это отличает метонимию (синекдоху) от номинативной метафоры, определения которой часто относятся именно к денотату: старая перечница (о старом злом человеке).

Обозначение объекта по характерной для него детали служит источником не только ситуативных номинаций, но также прозвищ, кличек и собственных имен людей, животных, населенных пунктов: Кривонос, Белый клык, Белолобый, Пятигорск, Кисловодск, Минеральные воды.

Метонимический принцип лежит в основе таких фамилий, как Косолапов, Кривошеин, Долгорукий.

Метонимия этого типа часто используется в фамильярной разговорной речи и в художественном тексте, в котором она может служить достижению юмористического эффекта или созданию гротескного образа.

Ситуативная метонимия (синекдоха) неупотребительна в позиции сказуемого, т.е. не выполняет характеризующей функции. Однако, если обозначение части (компонента целого) заключает в себе качественные или оценочные коннотации, оно может служить предикатом. Тем самым метонимия преобразуется в метафору.

Например: А ты, оказывается, шляпа (т.е. растяпа), Да он лапоть (некультурный человек).

Такие метафоры, как шляпа, лапоть, голова (в значении «умный человек»), основываются на метонимическом принципе переноса имени с части на целое.

Например: Сноуден – это голова! – отвечал спрошенный жилет. – Но что бы вы ни говорили, я вам скажу откровенно – Чемберлен все-таки тоже голова. Пикейные жилеты поднимали плечи (И.Ильф, Е.Петров).

В приведенном тексте видно функциональное различие между метонимией и метафорой: метонимия (жилет, пикейные жилеты) идентифицирует предмет речи, метафора (голова) его характеризует.

Отражая постоянные контакты объектов, метонимия типизируется, создавая семантические модели многозначных слов. В результате метонимических переносов у слова появляются новые смыслы, при этом в семантике слова могут совмещаться принципиально разные виды значения: признаковые, событийные и предметные (абстрактные и конкретные).

Так, имена действия регулярно используются для обозначения результата или места действия, т.е. получают предметное значение: сочинение, отправление, рассказ, произведение, посадка, посев, сидение и т.п.

Если метонимический перенос осуществляется в пределах словообразовательного типа, то его следствием может быть полисемия суффикса (например, суффиксов -ание, -ение).

Ассоциация объектов по их смежности, а также понятий по их логической близости превращается тем самым в связанность категорий значения. Такого рода метонимия служит номинативным целям и способствует развитию лексических средств языка.

Однако употребление метонимического значения часто остается ограниченным. Так, душа в значении «человек», штык в значении «пехотинец», голова в значении «единица скота» употребительны только в счете: пять душ детей, стадо в сто голов.

 

Метонимия, возникающая на базе синтаксических контактов и являющаяся результатом сжатия текста, сохраняет определенную степень зависимости от условий употребления, не создавая нового лексического значения слова.

Например, "читать (любить, исследовать) произведения Толстого" можно заменить на предложение "читать (любить, исследовать) Толстого", но неправильно говорить и писать: "В Толстом описана русская жизнь";

Предложение "В музее есть два полотна Рембрандта" можно заменить на предложение "В музее есть два Рембрандта", но неправильно говорить и писать: "На одном Рембрандте изображена старая женщина".

Особенно прочно связана с контекстом метонимия, при которой полное обозначение ситуации, опирающееся на предикат, сводится к имени предмета.

Например: таблетки от головной боли – таблетки от головы; Что с тобой? – Сердце (в значении «У меня болит сердце»), Круглый стол (в значении «дискуссия за круглым столом») прошел интересно.

Конкретные существительные получают событийные значения после временных, причинных и уступительных союзов: опоздать из-за поезда, устать после лыж.

 

Под метонимию иногда подводят также характерное для разговорной речи варьирование семантики глагола в зависимости от направленности действия на непосредственный объект или на ожидаемый результат; сравните: косить траву и косить сено, варить курицу и варить бульон из курицы.

Метонимия такого рода служит средством расширения семантических возможностей употребления слов преимущественно в разговорной и непринужденной речи.

К метонимии принято относить также сдвиги в значении признаковых слов (прилагательных и глаголов), основанные на смежности характеризуемых ими предметов (вторичная метонимизация значения); сравните: выутюженный костюм и выутюженный молодой человек; сравните также расширение сочетаемости признаковых слов, вызванное смысловой близостью определяемых имен: дерзкое выражение глаз, дерзкий взгляд, дерзкие глаза, дерзкий лорнет.

Например: Я навел на нее лорнет и заметил, что мой дерзкий лорнет рассердил ее не на шутку (Лермонтов), где прилагательное дерзкий характеризует действующее лицо, а не орудие действия.

 

Явление метонимии рассматривается в лексикологии, семантике, стилистике и поэтике.

Из-за непонимания явления метонимии могут возникать разнообразные смешные ситуации. Известна шутка о человеке, которого посадили сторожить дверь. Он посидел-посидел, потом снял дверь с петель и пошёл с ней по своим делам, думая, что честно исполняет данное ему поручение. Этот человек не учёл, что охранять дверь означало в данном случае охранять помещение, находящееся за дверью (то есть при формулировании приказа была использована метонимия).

А вот пример неумелого использования метонимии. Один ученик после посещения музея-заповедника А.С. Пушкина в Михайловском написал в сочинении: «Пушкин очень любил Байрона, поэтому и повесил его над столом». Жутковатая картина! Речь, как вы поняли, идёт о портрете великого английского писателя, который действительно висит в кабинете Пушкина. В данном случае метонимия оказывается неуместной, потому что её никак не удаётся воспринять в переносном смысле.

Очень часто стихотворный образ представляет собой сложную лексико-семантическую структуру и может быть интерпретирован двояко, и даже трояко. Пример тому стихотворение Лермонтова «Парус», ставший уже хрестоматийной иллюстрацией многоплановости и многозначности поэтического образа. Так, слово «парус» в этом стихотворении может быть понято одновременно и как синекдоха («лодка» - «парус»), и как метонимия («некто в лодке» - «парус»), и как метафоранекто в море житейском» - «парус»).

 

Перифраз

Перейдите на следующую страницу



 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Наверх